DONLOM.RU

    ТЕЛЕФОН: +7 (863) 210-08-51 ( доп 177); 292-33-06 (факс)            ENG

 

презентационный ролик компании

news

Российский и мировой рынок стали — итоги недели (5-12 июля 2015 г.)

Печать PDF

Российский и мировой рынок стали — итоги недели (5-12 июля 2015 г.)

Первая декада июля выдалась весьма бурной. Переговоры европейских структур с Грецией и «шестерки» с Ираном, саммиты БРИКС и ШОС в Уфе, нарастающие проблемы на фондовом рынке Китая — все это наложилось на дальнейшее падение котировок на прокат в Азии и на Ближнем Востоке и обвал цен на железную руду, провалившихся до менее $50 за т CFR Китай. Некоторые эксперты заявляют о возможности повторения кризиса осени 2008 года, точнее, обострения того же самого кризиса, из которого за семь лет так и не удалось найти приемлемого выхода.

И действительно, события последних недель и месяцев показывают, что глобальная экономика переживает, в первую очередь, кризис управления. Ее нынешняя модель представляется все менее адекватной, в то время как внятной альтернативы пока не сформулировано. Между тем, необходимость в создании новой модели, можно сказать, назрела и перезрела. То, что рынок, вопреки либеральным догмам, не только не в состоянии расставить все по местам, но и усиливает дисбаланс, а качество управления на государственном и международном уровне вопиюще не отвечает сложности насущных задач, показывают, в частности, примеры Греции, Китая и России.

Проблемы Греции берут свое начало еще в 1981 году, когда страна присоединилась к ЕС. Ее промышленность и сельское хозяйство не выдержали конкуренции в условиях открытого европейского рынка, а свобода движения капиталов позволяла практически беспрепятственно выводить средства за рубеж. К 2008 году доля промышленности в ВВП упала до 15%, причем, ведущими отраслями были пищевая, строительная и фармацевтическая, а агросектора — до 4%. Потери для бюджета от вывоза капитала в оффшоры и уклонения от уплаты налогов оценивались в 10-12% от ВВП. Государственные доходы снизились, внешнеторговый баланс стал резко отрицательным, а правительству пришлось финансировать дефицит бюджета за счет задолженности. После вступления Греции в еврозону в 1999 году государственный долг страны, ранее бывший, в основном, внутренним, почти на 100% стал внешним.

Первый финансовый кризис Греции, разразившийся в 2009 году, объяснялся тем, что частные европейские банки отказались рефинансировать греческие кредиты, опасаясь невозврата средств. Сфера услуг, являющаяся основным сектором экономики страны, действительно, сильно пострадала от событий осени 2008 года, а завышенный курс евро привел к падению доходов от туризма. Тогда МВФ и Европейский фонд финансовой стабильности (финансировался, по большей части, взносами Германии) выкупили у частных банков долги Греции на сумму в 110 млрд. евро, почему-то назвав данную акцию «пакетом финансовой помощи», взамен потребовав от греческого правительства бездефицитного бюджета. Для этого властям страны пришлось поднять налоги и резко сократить государственные расходы, обрушив собственную экономику. За время действия подобных «программ помощи» Греция потеряла более 25% ВВП, а ее долг вырос от менее 120 до более 180% от ВВП.

И сейчас кредиторы пытаются навязать Греции ту же самую программу жесткой экономии, которую греки 5 июля отвергли на референдуме. Хотя совершенно ясно, что ее реализация не даст никакого положительного эффекта. В условиях экономического обвала государственные доходы Греции будут сокращаться быстрее, чем будут урезаться расходы (по крайней мере, в последние годы было именно так). Кредиторам придется предоставлять стране новые «пакеты помощи», ее задолженность продолжит увеличиваться, так что кризис просто будет воспроизводиться во все более широких масштабах.

Между тем, еще несколько недель назад в ходе экспертных дискуссий был предложен более реалистичный вариант. В соответствии с ним грекам следует предоставить отсрочку по выплату долгов, а средства, выделяемые европейскими и международными структурами, вложить в модернизацию греческого реального сектора, создав там новые производства, которые могли бы дать новые рабочие места и рост налоговых поступлений, сбалансировать бюджет и внешнюю торговлю. Однако эти предложения коренным образом противоречат основным принципам экономической политики ЕС, в рамках которой государственная помощь предприятиям находится вне закона, а долгосрочные инвестиции не приветствуются.

Так что, судя по всему, Греция загнана собственными властями, европейскими структурами, германскими «советниками» и МВФ в тупик, из которого в рамках существующей экономической модели нет выхода. Политика жесткой экономии, очевидно, будет продолжаться, кризис — углубляться, а спасительной для страны модернизации не произойдет.

Как ни странно, нынешние проблемы Китая во многом вызваны все тем же недостаточно высоким качеством государственного управления. В последние годы западные СМИ регулярно критикуют Китай за слишком сильное вмешательство государства в экономику. Однако в реальности оно, скорее всего, оказалось недостаточным.

Последствия кризиса 2008 года привели к замедлению темпов роста китайского экспорта, который в течение двух десятилетий был основой экономики страны. В первом полугодии 2015 года внешние поставки увеличились всего на 0,9% по сравнению с показателем аналогичного периода прошлого года, до около $1,05 трлн. При этом, китайская экономика 2000-х напоминала несущийся с горы велосипед: она должна была быстро двигаться вперед, иначе возникала проблема с безработицей, чреватая усилением социального напряжения.

Реакцией китайского правительства на кризис было замещение внешнего источника роста внутренним, за счет широкомасштабных государственных инвестиций в инфраструктуру и строительство. В принципе, это решение было верным: китайская экономика, разогнанная тремя стимулирующими программами 2009-2013 годов, сохранила высокие темпы роста. Однако фатальной слабостью этой программы оказался рыночный механизм финансирования проектов через банки. Массовое строительство дорог, мостов, каналов, железнодорожных магистралей по определению не может дать быструю прибыль, поэтому у местных властей, которые обычно и получали банковские кредиты на реализацию инфраструктурных программ, возникли проблемы с погашением займов, а у банков начали быстро расти массивы безнадежных долгов.

Чтобы не обвалить финансовую систему государства, китайское правительство было вынуждено отказаться от дальнейшего стимулирования экономики. Однако субъекты этой экономики не получили никаких сигналов о необходимости ее замедления и продолжали прежнюю политику стремительного роста, финансируемого за счет кредитов. Когда госбанки, выполняя распоряжение властей, ограничили кредитование реального сектора и ужесточили условия предоставления новых займов, в стране расцвел так называемый «теневой банкинг», в рамках которого кредиты предоставлялись формально нефинансовыми компаниями. По оценкам газеты «Financial Times», в 2008-2013 годах на этот канал приходилось до половины всех займов, а объем операций увеличился за пять лет в 4 раза, до около $3,2 трлн.

Отсутствие должного регулирования китайской промышленности и финансовой сферы, в частности, породило нынешний кризис в китайской металлургии. Сталелитейные компании продолжали расширение мощностей за счет кредитов, а сейчас не могут пойти на сокращение выпуска, так как нуждаются в постоянном притоке наличных для обслуживания задолженности и фактически сидят на «кредитной игле» рефинансирования оборотного капитала. При этом, местные власти не дают банкротить убыточные заводы, так как опасаются потери сотен и тысяч рабочих мест.

Поэтому проблема, которую могло бы решить централизованное государственное управление отраслью с выделением средств на «цивилизованное» закрытие предприятий, скорее всего, сохранит актуальность еще надолго. По крайней мере, в Японии, в начале 90-х столкнувшейся с теми же проблемами избытка мощностей и массовой убыточности компаний, которых годами поддерживали на грани банкротства, депрессия продолжалась 12 лет и закончилась лишь благодаря тому, что власти, наконец, взялись за расчистку экономики от таких «фирм-зомби» и полумертвых банков.

Что касается России, то здесь в последние месяцы складывается двойственное впечатление. С одной стороны, у властей есть стратегия, направленная на постепенное повышение экономической самостоятельности. Итоги саммитов БРИКС и ШОС в Уфе показали путь развития в сторону большей интеграции с ведущими «новыми рыночными» странами, реализацию крупных совместных проектов в реальном секторе через новые банки развития, снижения зависимости от доллара и западных рынков капитала. Однако эти процессы имеют очень долгосрочный характер.

Поэтому, с другой стороны, текущая экономическая политика российского правительства вызывает массу обоснованной критики. Возникает впечатление, что на внутреннем (не международном) уровне у него либо вообще нет никакой стратегии, либо исполнение этой стратегии идет из рук вон плохо. Безусловно, доходы государства сократились из-за падения цен на нефть, но политика соответствующего сокращения бюджетных расходов никак не способствует экономическому развитию. Правительство так и не разработало механизмы поддержки реального сектора, стимулирования модернизации и импортозамещения. Впрочем, похоже, такой задачи оно перед собой и не ставило. Промышленная политика существует на уровне деклараций либо развивается в рамках долгосрочных процессов (создание Фонда развития промышленности, инвестиции негосударственных пенсионных фондов в реальную экономику), которые дадут видимый эффект только через несколько лет.

Правда, министр финансов Антон Силуанов утверждает, что российская экономика начнет восстанавливаться уже в конце текущего — начале следующего года, но основным источником роста называется финансовый сектор, который сейчас, скорее, выступает тормозом для развития промышленности и строительства. В этих сферах спад во второй половине текущего года вполне может превратиться в стагнацию. Но даже если министр финансов прав в своих оценках, речь идет не о бурном подъеме, который могла бы обеспечить только активная государственная политика, а о медленном вялом восстановлении вопреки неблагоприятным обстоятельствам.

Вообще получается, что ускоренное экономическое развитие страны невозможно без наличия целенаправленной государственной стратегии и ее неуклонного исполнения, для чего необходимы рычаги воздействия государства на частный сектор и эффективно работающие механизмы государственно-частного партнерства. Надеяться на то, что рынок сам решит все вопросы без особого вмешательства властей, пожалуй, уже нельзя. Семь лет после кризиса 2008 года — достаточный срок, чтобы продемонстрировать бессилие нынешней либерально-рыночной модели и ее неспособность решить реальные экономические проблемы.

Для российского рынка стали начало июля обошлось без серьезных потрясений. В текущем месяце цены на арматуру и листовой прокат с покрытиями несколько прибавили по сравнению с июнем. Этому способствовали такие факторы как сезонный рост в строительном секторе и снижение курса рубля по отношению к доллару, что сделало импорт менее конкурентоспособным. В то же время, производители непокрытого листового проката отказались от задуманного ими ранее повышения, а заводские котировки на фасон даже несколько понизились. Это говорит, прежде всего, о недостаточном спросе на стальную продукцию со стороны реального сектора экономики, где до полноценного восстановления еще очень далеко.

На спотовом рынке цены на прокат в последнее время сохраняют относительную стабильность. Дистрибьюторы в основном сбалансировали объем предложения с упавшим на 15-25% по сравнению с прошлогодними показателями спросом, но конкуренция между поставщиками и сохраняющиеся проблемы с финансированием сдерживают рост котировок несмотря на выход рынка на сезонный пик. Впрочем, этот пик скоро будет пройден, а ожидания на осень пока сложно назвать благоприятными.

Тем не менее, российский рынок представляется достаточно устойчивым на фоне резкого спада внешних котировок. Китайские компании продолжают опускать цены, отчаянно борясь за рынки сбыта. Стоимость заготовки китайского производства рухнула до менее $300 за т FOB, а поставки горячекатаных рулонов на прошлой неделе осуществлялись менее чем по $320 за т FOB. Удешевление китайской продукции заставляет и российских металлургов идти на уступки при экспорте. Если в июне они еще старались удерживать цены от спада, то теперь котировки покатились вниз. И остановить это падение пока не получается.


Источник: ИИС «Металлоснабжение и сбыт»

 

 
Вы находитесь здесь: Главная НОВОСТИ Российский и мировой рынок стали — итоги недели (5-12 июля 2015 г.)